Без думскроллинга и фильтров
Meta введет для подростков лимиты на соцсети, ночную блокировку и родительский контроль. Помогут ли эти меры защитить детей?
В августе 2026 года компания Meta достигла мирового соглашения по судебному спору с большинством американских штатов. В иске говорится, что Facebook и Instagram спроектировали свои алгоритмы таким образом, чтобы вызывать зависимость у детей. Редакция «Новой газеты Европа» разбиралась, какие именно нарушения допускала компания и как методы работы соцсетей могли влиять на психику подростков.
Суть претензий
В 2023 году коалиция из 47 штатов США подала иск против Meta. Истцы заявляли, что компания не только развивала манипулятивные алгоритмы, но и скрывала риски соцсетей для психического здоровья детей, а также незаконно собирала данные пользователей младше 13 лет. В Meta все обвинения отрицали. Тем не менее, в августе компания согласилась компенсировать претензии на сумму $17,1 млрд, а также обновить работу своих алгоритмов. Владелец Facebook и Instagram оговорился, что 30% от компенсации выплатят только после внедрения аналогичных мер со стороны конкурентов YouTube и TikTok.
Авторы иска в своих обвинениях сосредоточились на том, что Meta намеренно создает продукты, вызывающие зависимость. По словам истцов, IT-гигант внедрял в свои соцсети такие функции, как бесконечная лента (infinite scroll), автовоспроизведение, push-уведомления, лайки и изменяющие внешность фильтры. При этом компания публично преуменьшала или скрывала риски для психического здоровья, хотя ее внутренние исследования документировали связь между использованием Instagram и ростом депрессии, тревожности и негативного восприятия своего тела. Наконец, Meta обвинили в нарушении федерального закона о конфиденциальности детей (COPPA) из-за сбора данных пользователей младше 13 лет без согласия родителей.
Фёдор Катасонов, педиатр, автор курса «Секреты вашего подростка» в комментарии «Новой газете Европа» отмечает, что потенциальные риски для подростков заключаются в побочном действии алгоритмов соцсетей, однако есть нюансы:
— Прямая цель — повысить вовлеченность, и это то, с чем алгоритмы справляются хорошо. Но важно, что зависимость — термин не бытовой, у нее есть критерии, которые связаны с влиянием на функциональность. То есть нарушение трудовой деятельности, отношений, качества жизни и здоровья, возникновение синдрома отмены — всё это зависимость, а просто скроллинг в свободное время, даже многочасовой — нет. Диагноза «зависимость от соцсетей» не существует ни в одной классификации. При этом вовлечение идет действительно довольно злокачественно: убираются стопперы/переключатели (бесконечная лента), добавляются социальные рейтинги (лайки), лента формируется, исходя из слегка проявленного интереса, и алгоритмы постоянно выбирают контент, который всё больше и больше вовлекает.
Скроллинг в ущерб здоровью
В основе дела лежали внутренние документы и исследования компании, доступ к которым штаты получили по решению суда. Выяснилось, что у Meta были данные о влиянии Instagram на ухудшение психического здоровья, особенно у девочек-подростков. При этом алгоритмы чаще рекомендовали контент о фитнесе и красоте подросткам с уже существующими проблемами самооценки. Дата-инженер Фрэнсис Хауген, которая в 2021 году раскрыла десятки тысяч внутренних документов Facebook Комиссии по ценным бумагам и биржам, сообщила, что в Instagram знали о проблеме контента, связанного с анорексией. Собственное исследование Meta показало, что около 32% девочек-подростков, которые уже испытывали проблемы с образом тела, говорили о негативном влиянии Instagram на их самоощущение. При этом в другом исследовании указывалось, что среди опрошенных британских девочек-подростков 17% связали использование соцсети с ухудшением своего расстройства пищевого поведения.
По мнению Фёдора Катасонова, алгоритмы работают на вовлечение и удержание, а контент, способствующий тревоге и депрессии, вызывает гораздо больше отклика и вовлеченности.
— Поэтому алгоритмы могут многократно увеличивать долю контента, который потенциально дестабилизирует, — говорит он. — Здесь, однако, невозможно установить причинно-следственную связь. Возможно (а точнее, почти наверняка), люди, склонные к тревоге и депрессии (или находящиеся в уязвимом состоянии), могут проводить больше времени в соцсетях и за просмотром дестабилизирующего контента. Опять же, здесь важнее не время в сети, а время вне сети — с родителями и друзьями. Если тут всё плохо, то соцсети могут быть только симптомом, а не фактором развития психологических проблем.
Намеренный таргетинг
В документах компании, цитируемых в жалобе, несколько должностных лиц Meta признали, что компания разрабатывала свои продукты с учетом особенностей детской психики, включая внутреннюю презентацию от мая 2020 года под названием «Основы подростковой психологии». В ней обсуждались определенные уязвимости юного мозга, которые могут быть использованы при разработке продуктов. В частности, в презентации был пункт об относительной незрелости подросткового мозга и склонности детей к «эмоциям, интриге новизны и вознаграждению», а ее авторы задавались вопросом, как эти характеристики могут «проявляться… в использовании продукта». Внутренние документы компании включали такие утверждения: «Молодые — лучшие» («The young ones are the best ones») или «Подростки подсели, несмотря на то, как они себя чувствуют. Instagram вызывает зависимость» («Teens are hooked despite how it makes them feel. Instagram is addictive»).
По словам Фёдора Катасонова, система вознаграждений у подростков «работает не так примитивно», и нельзя сказать, что они «удерживаются в соцсетях дофамином».
— И префронтальная кора у них, хотя и в быстром развитии, но уже сформирована хорошо, — объясняет врач. — Чувствительность к вознаграждению падает ближе к взрослому возрасту, но индивидуальные различия очень большие, поэтому обобщающие выводы делать сложно.
Однако он отмечает, что сама система вознаграждений в соцсетях работает в первую очередь как механизм социального одобрения, крайне важного для подростков: — Социальный рейтинг — это очень чувствительная часть жизни, и количество лайков влияет на самоощущение, а непредсказуемость этого количества стимулирует вовлеченность (возвращение, чтобы посмотреть). Поэтому реакции и счетчики — это эффективные механизмы, однако насколько реально они влияют на психическое здоровье подростков, можно только спекулировать: объективных данных нет.
Приоритет лайков
Истцы также указывали на функции вроде подсчета лайков и фильтров красоты, которые провоцируют негативное социальное сравнение. Интересно, что внутренний проект Meta по скрытию количества лайков Project Daisy показал, что оно незначительно влияет на бизнес-показатели. Однако от развития проекта в компании в итоге отказались, сделав функцию опциональной. Именно этот эпизод привели как пример того, что Meta жертвует благополучием пользователей ради минимальной выгоды.
Фёдор Катасонов соглашается, что фильтры красоты действительно влияют на самоощущение у подростков.
— Размывания границ реального и виртуального, конечно, не происходит, это уже психопатология, — говорит он. — А вот привычка к восприятию своего лица или тела через фильтр может приводить к недовольству своей реальной внешностью и побуждать к ее изменению. Самые разрушительные последствия, которые не так уж часты, — это смерти от расстройств пищевого поведения, вызванных нарушением восприятия собственного тела, которому способствуют стандарты красоты и бьюти-фильтры.
Отказ от блокировки аккаунтов детей
Наконец, в иске утверждается, что компания знала о миллионах жалоб на несовершеннолетних пользователей в Instagram, но заблокировала лишь небольшую часть этих аккаунтов. В качестве примера в иске приводится внутренняя переписка по электронной почте, в которой сотрудники обсуждают, почему четыре аккаунта 12-летней девочки не были удалены по просьбе ее матери. Они не пошли на этот шаг, поскольку «не могли с уверенностью сказать, что пользователь несовершеннолетний».
В жалобе говорится, что в 2021 году Meta получила более 402 000 сообщений о пользователях младше 13 лет в Instagram, но заблокировала только 164 000 аккаунта. При этом, согласно документам, иногда у компании накапливается до 2,5 млн таких жалоб.
Намеренное сокрытие негатива
На решение суда повлияли и показания нескольких ключевых свидетелей, в том числе бывшего инженера по безопасности Meta Артуро Бехара. Он заявил, что компания постоянно ставила прибыль выше безопасности, сосредоточившись на времени использования соцсетей. По словам Бехара, она также занижала частоту случаев вреда, причиняемого подросткам на платформах. Сам инженер занялся изучением работы алгоритмов после случая с его собственной дочерью-подростком, которая получала на платформе нежелательные предложения и оскорбления, при этом механизмы жалоб не работали. Бехар рассказал, что начал проводить опросы об опыте подростков в Instagram. Он обнаружил, что 51% пользователей ответили «да» на вопрос о том, получили ли они негативный или вредный опыт использования соцсети за предыдущие семь дней. При этом контент удалялся лишь в 0,02% случаев. Само внутреннее исследование Meta (BEEF survey) показало, что 13% пользователей в возрасте 13–15 лет сталкивались с хотя бы одним нежелательным сексуальным предложением на Instagram за неделю.
В целом, в Meta скрывали негативные результаты своих исследований. Например, эксперимент по деактивации аккаунтов (Project Mercury), который показал причинно-следственную связь между использованием платформ и ухудшением психического здоровья, был остановлен, а его результаты не были опубликованы.
Время родительского контроля и ночных пауз
В соответствии с соглашением Meta внедрит целый ряд обязательных мер для своих соцсетей:
- •Лимиты на использование. В дневное время для несовершеннолетних установят двухчасовые лимиты на суммарное использование Instagram и Facebook. При этом предусмотрены обязательные перерывы после 15, а также 60 и 90 минут непрерывного использования соцсети. При этом если YouTube, TikTok и Snapchat примут аналогичные условия, то дневной лимит для каждой из платформ Meta снизят до 60 минут.
- •Ночная блокировка. Подростки не смогут получить доступ к платформам с полуночи до 6:00 утра. Исследования, указанные в деле, показывают, что более половины подростков используют телефоны между полуночью и 4 утра, и чаще всего — для соцсетей, что связано с депрессией, тревожностью и когнитивными нарушениями.
- •Отключение уведомлений. В учебные дни с 8:00 до 15:00 несовершеннолетние не смогут получать push-уведомления, как и в ночные часы.
- •Родительский контроль. Его ужесточение предусматривает, что родителям подростка потребуется подтверждать изменение лимитов его аккаунта.
- •Возможность выбора неперсонализированной ленты, из которой исключили рекомендательные алгоритмы.
- •Скрытые по умолчанию счетчики лайков и реакций, а также ограничения фильтров коррекции внешности.
- •Усиленная защита от буллинга и контента, пропагандирующего расстройства пищевого поведения, суицид и самоповреждения.
- •Более надежные процедуры подтверждения возраста.
Наконец, Meta обязалась нанять независимого аудитора, который будет проверять соблюдение новых правил в течение пяти лет.
Комментируя эти меры, Фёдор Катасонов отмечает, что введение неперсонализированной ленты действительно важно, поскольку оно позволяет подростку выйти из «пузыря» интересов:
— Мы очень зависим от информационного пузыря, в котором находимся, и он сам может искажать наши интересы и погружать глубже в то, на чем мы сами бы не застряли. Все это формирует идентичность, потому что подростки пластичны в своих интересах и часто идут туда, где им что-то подсвечивают. Соцсети могут не только влиять на идентичность, но и формировать вкус, политические предпочтения и прочее.
Эксперт также видит пользу в ночных перерывах на соцсети, объясняя это сохранением циркадных ритмов:
При этом Катасонов не видит подобной пользы в дневных перерывах, называя цифру в два часа «произвольной». Он считает, что гораздо важнее формировать другой подход к потреблению контента:
— Нет никаких данных, лучше ли компактное или рассеянное потребление соцсетей в течение дня. Важнее, чем просто ограничение времени, на мой взгляд, механизмы, которые возвращают осознанность потребления: то есть прерывание использования, которое возвращает подростка из виртуального безвременья во время реального мира. Это помогает остановиться, возвращает ощущение времени, которое может теряться, заставляет принимать решение, продолжить или нет. Это как раз то, чего не хватает сейчас: бесконечная лента забирает потребность принять решение, потреблять ли контент дальше, а автопроизведение видео идет еще дальше — не продолжение просмотра, а его остановка требует специального действия. То есть остановиться сейчас сложнее, чем продолжать потреблять контент.
